Они шли часами, время от времени останавливаясь только для того, чтобы утолить жажду — когда находили источник — или сорвать с ветки какой-нибудь недозрелый фрукт, дабы смягчить чувство голода. У детей не осталось сил даже для того, чтобы плакать; глядя на своих родителей и товарищей по несчастью, они, стараясь быть достойными старших, проявляли поразительную стойкость и демонстрировали трогательные примеры отваги.

Лишь к вечеру следующего дня подоспела помощь: повозки, запряженные быками, ослами и мулами и груженные обильным количеством провианта. Стариков и раненых, женщин и детей усадили и уложили на повозки, а воины свалили туда же свои щиты и смогли, таким образом, идти налегке.

Еще через два дня пути, к вечеру, перед ними показался Акрагант.

Великолепный город, освещенный лучами заходящего солнца, высился впереди словно мираж. Он стоял на холме, окруженный мощными стенами в пятнадцать стадиев

По долине эхом прокатился протяжный звук трубы, и ворота распахнулись. Беженцы проследовали мимо памятников некрополя и поднялись к западным воротам, после чего вошли в город, двигаясь среди молчаливой, изумленной толпы. Они несли на себе красноречивые следы перенесенного ими бедствия: раны, ссадины, ожоги по всему телу, грязь, разорванные одежды, сбитые в кровь ноги, изнуренные лица, волосы, липкие от пота и свернувшейся крови. По мере того как они проходили по городу — быть может, самому прекрасному из всех, когда-либо построенных в западных провинциях, — волнение его жителей нарастало, многие не могли сдержать слез, наблюдая столь удручающее зрелище. Эти несчастные всем своим видом подтверждали молву о неслыханной свирепости врага, об ужасной жестокости варваров.