Старик снова подал ему амфору с вином и уселся рядом, прислонившись к стене.
— О боги! И кто же этот удивительный человек, этот…
Сверкнула молния, осветив блестящую от дождя дорогу и покрытое синяками лицо Учителя. Он не вздрогнул, услышав раскаты грома, словно расколовшие небо, а лишь прижал к груди свою суму и проговорил, с выражением подчеркивая каждое слово:
— Его имя было Дионисий, Дионисий из Сиракуз. Но все называли его… тираном!
1
Всадник, поднимая вихрь белой пыли, мчался сломя голову по дороге из Камарина в направлении Восточных ворот города. Командир отряда стражников велел ему остановиться.
— Не приближайся, — прокричал он. — Назови себя.
Но приказание оказалось излишним. Конь, не доскакав и двухсот последних шагов до городской стены, рухнул наземь, а всадник покатился в облаке пыли.
— Откройте потайную дверь, — велел старший из стражников. — Скорее выясните, кто это, и притащите его сюда!
Четверо часовых бегом бросились к незнакомцу, без движения лежавшему на дороге. Конь хрипел неподалеку в агонии.
Человек вскрикнул от боли, как только его попытались приподнять; его изможденное лицо было покрыто пылью и кровью.
— Кто ты? — спросил один из стражников.
— Я из Селинунта… мне нужно поговорить с вашим предводителем, скорее, скорее, заклинаю вас.
Стражники переглянулись, после чего соорудили из копий и щитов носилки, положили на них несчастного и внесли его в город. Один из них на мгновение замешкался, чтобы добить коня: тот испустил последний хрип и затих.