Диокл отвел глаза от полного тревоги лица посланца и оглядел членов совета, сидевших в амфитеатре:

— Вы слышали? Что нам делать?

— Я считаю, что следует немедленно выступить! — воскликнул Дионисий.

— Твое мнение здесь не имеет никакого значения, — осадил его Диокл. — Ты всего лишь воин довольно низкого ранга.

— Но люди ждут, ради Геракла! — ответил Дионисий. — Они гибнут, и их перебьют там, если мы не подоспеем вовремя.

— Хватит! — промолвил Диокл. — Или я велю прогнать тебя.

— Дело в том, — внес ясность убеленный сединами член совета по имени Гелорид, — что решение мы сможем принять только завтра, когда соберется кворум. А пока почему бы не позволить Дионисию высказаться?

— Только ему? — насмешливо поинтересовался Диокл.

— Прикажи, — горячился Дионисий, — и до рассвета я соберу пятьсот человек в полном боевом снаряжении. И если ты дашь мне два корабля, через пару дней я буду в Селинунте…

Посланец с тревогой следил за их спором: каждое упущенное мгновение могло стать роковым в деле спасения его города.

— Пятьсот человек? А где ты их возьмешь? — спросил Диокл.

— Мне предоставит их Братство, — ответил Дионисий.

— Братство? Я здесь командую, а не Братство, — резко возразил его оппонент.

— Тогда ты дай мне их, — промолвил Дионисий ледяным тоном.

Снова заговорил Гелорид:

— По мне, так не важно, кто их ему даст, — пусть только выступает. И как можно скорее. Быть может, кто-то против?

Членам совета явно не терпелось вернуться под одеяла, и они единодушно одобрили это предприятие, однако кораблей для перевозки войск не дали.